Мой отец — Лаврентий Берия (1 фото)




Тайна великой княгини

«5 июня. Вторник. Дорогой Анастасии минуло уже 17 лет… Гуляли всей семьей перед чаем. Со вчерашнего дня Харитонов готовит нам еду, провизию приносят раз в два дня. Дочери учатся у него готовить и по вечерам месят муку, а по утрам пекут хлеб! Недурно!.. 14 июня. Четверг. Нашей дорогой Марии минуло 19 лет. Провели тревожную ночь и бодрствовали одетые… Все это произошло от того, что на днях мы получили два письма, одно за другим, в которых нам сообщали, чтобы мы приготовились быть похищенными какими-то преданными людьми! Но дни проходили, и ничего не случилось, а ожидание и неуверенность были очень мучительны…

30 июня. Суббота. Алексей принял первую ванну после Тобольска. Колено его поправляется, но совершенн

30 июня. Суббота. Алексей принял первую ванну после Тобольска. Колено его поправляется, но совершенно разогнуть его он не может. Погода теплая и приятная. Вестей извне никаких не имеем».

На этой записи дневник последнего российского монарха обрывается через несколько дней Николая II, всю его семью и приближенных расстреляли.

О трагической судьбе царской семьи сейчас пишут и говорят много. Могу в связи с этим рассказать одну любопытную историю, приключившуюся со мной спустя три или четыре года после войны…

Но прежде напомню читателям некоторые подробности, связанные с находкой под Екатеринбургом останков Николая II и его семьи.

1991 год. Мировая пресса сообщает о сенсационной находке вблизи Екатеринбурга. Около года в России ведется кропотливая работа по изучению останков девятерых погибших от пуль и штыков людей. Российские ученые проводят экспертизы на установление возраста, пола найденных и воссозданных скелетов, осуществляют компьютерное фотосовмещение прижизненных снимков и снимков черепов. Главный судмедэксперт России Владислав Плаксин заявляет, что из девяти скелетов монаршей семьи и ее окружения идентифицированы останки Николая II, царицы Александры Федоровны и доктора Боткина. Якобы к такому же выводу пришли и американские специалисты из штата Флорида.

1992 год. В Екатеринбурге закладывают первый камень в основание храма-памятника на месте расстрела царской семьи. Вопреки ожиданиям, на Урал не прибыли Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II и члены великокняжеской семьи Романовых. Патриарх заявляет, что пока нет ясности в канонизации Николая II и всех членов его семьи, он не может присутствовать на закладке камня храма, что, по сути, возводит погибших в ранг святых. Объяснение кривотолков не вызывает. А что же члены великокняжеской семьи? Их-то заявление и вызывает настороженность: «Не хотим давать повод общественному мнению, которое свяжет наш приезд с признанием останков, найденных в окрестностях Екатеринбурга, останками царской семьи. Есть сомнения…» Впрочем, одинокий тревожный звоночек многоголосая пресса не замечает. Расставаться с такой сенсацией, похоже, никому не хочется. Предполагаемые останки берутся под государственную опеку, о чем заявляет Президент России Борис Ельцин. Пресса СНГ сообщает, что именно с такой просьбой обратилась к Борису Николаевичу вдова Великого Князя Владимира Кирилловича Великая Княгиня Леонида Георгиевна.

«Мы хотим только одного, — пишет Великая Княгиня, — восстановления истины и справедливости в деле коварного убийства Николая II и его семьи во имя очищения России».

А дальше события разворачиваются так. Цитирую английскую прессу: «Британские ученые помогают разгадать тайну, окружающую человеческие останки, найденные в 1991 году неподалеку от Екатеринбурга. Считают, что это скелеты царя Николая II и монаршей семьи. В Центре исследований и поддержки при Службе судебной медицины (ССМ) в Олдермастоне в Южной Англии уже начат трудоемкий и тщательный процесс лабораторных тестов на пробах, взятых из костей, которые привез в Британию доктор Павел Иванов из Института молекулярной биологии при Российской академии наук. Метод полимеризованной цепной реакции, известный также под названием метода усиления ДНК, будет играть важнейшую роль в обеспечении идентификации останков. Этот метод можно применять к пробам волос, костей, крови или других тканей даже тогда, когда количество имеющейся для обычных исследований ДНК недостаточно или ее качество недостаточно высоко. Первая задача группы ученых — получить в найденных костях ДНК и подтвердить, что все пять скелетов принадлежат членам одной семьи. Затем ученые смогут сравнить ДНК в костях с ДНК в прядях волос, принадлежащих прямым потомкам семьи Романовых» Сенсация лопнула уже в 1993-м. Как сообщила английская газета «Санди-экспресс», лаборатория в Олдермастоне стала «жертвой преднамеренного обмана с российской стороны. Британские ученые, исследующие сейчас на предмет идентификации останки членов российской царской семьи, заявили, что они почти наверняка являются подложными». Мало того, пресса не исключает, что останки были «подставлены» предпринимателями, планировавшими прилично заработать на туристических возможностях места захоронения царской семьи. Проскользнули в печати даже имена некоторых видных российских чиновников, мечтавших о пышных мероприятиях, связанных с захоронением императорской семьи и возможным приездом британской королевы. Впрочем, все это уже за рамками нашей темы.

Как я уже рассказывал, произошло это через несколько лет после войны. К тому времени я уже был офицером, окончил Военную академию и служил в Москве. У военных свободного времени не так много, но когда удавалось, охотно посещал театры. Зная мою страсть, мама как-то предложила: «Серго, сегодня идем в театр. В Большом — «Иван Сусанин»…» — Мама, — говорю, — я ведь не Иосиф Виссарионович. Это он может «Сусанина» по сорок раз слушать…

А Сталин действительно полюбившиеся оперы мог слушать по многу раз.

— Пойдем, Серго, — уговаривает мама. — Покажу тебе очень интересного человека.

Места у нас оказались в шестом или седьмом ряду, довольно близко к ложе, где сидела незнакомая женщина.

— Это ради нее я тебя и уговаривала, — говорит мама.

Смотрю: седая уже женщина в темной одежде, с очень выразительным лицом. Весь спектакль она проплакала.

— А знаешь, кто она? — спрашивает мама.

— Понятия не имею, — отвечаю.

— Дочь Николая II. Великая Княгиня Анастасия… Я, конечно, опешил. Знал ведь, что всю царскую семью еще в восемнадцатом на Урале расстреляли.

— Все дома расскажу, — пообещала мама. Итак, послевоенная Москва, Большой театр. И возникшая из небытия Ее императорское высочество Великая Княгиня Анастасия Николаевна. В нескольких минутах ходьбы от Кремля, где в эти вечерние часы, как всегда, работает Сталин. Тот самый Сталин, который многие десятилетия олицетворял Систему, перемоловшую в своих жерновах миллионы и миллионы жизней, отнятых у «классового врага». Сколько их, дворян, царских чиновников и офицеров поплатились за одно лишь происхождение… А здесь дочь последнего российского императора!

Из официальных источников: Противоречивые слухи о чудесном спасении Великой Княгини ходят уже много лет. Заметим, речь всегда шла именно о ней, Анастасии, а не о Татьяне, Ольге, Марии.

Уже в годы так называемой перестроечной гласности в советской печати появилась новая версия. Ссылаясь на бывшего узника ГУЛАГа, некоего Евгения Парханова, журналисты поведали совсем уж невероятную историю. Якобы в 1952 году, когда этот заключенный находился в печально известной Казанской психиатрической больнице, он узнал, что в «этом закрытом и строго засекреченном учреждении пожизненно содержатся те, кого по разным причинам нельзя было расстреливать или сажать в лагеря и, как поговаривали, по личной подписи самого Берия.

Начнем, пожалуй, с «личной подписи самого Берия». Никакого отношения к системе лагерей, тюрем и тюремных больниц, как уже знает читатель, бывший нарком еще задолго до 1952 года не имел. Скорей всего фамилия упомянута, так сказать, для «красного словца». Серьезное сомнение вызывает и другое утверждение поделившегося своими воспоминаниями пенсионера. Это кого же, позвольте спросить, нельзя было в те годы «расстреливать или сажать в лагеря»? Пусть и «по разным причинам»? Насколько известно, подобной проблемы тоталитарное государство, кажется, никогда не знало.

Но вернемся к воспоминаниям господина Парханова. «Даже уборщицы, мывшие туалеты, и те имели чин младшего лейтенанта НКВД. Весь обслуживающий персонал имел офицерские звания».

Простим и это. И то, что к тому времени НКВД не существовало в природе почти семь лет, и даже то, что уборщицы щеголяли в офицерских погонах. Мало ли какие разговоры могли ходить среди обитателей «психушки», тем более о «вольных». Любопытно другое. Со ссылкой на непосредственного свидетеля, газеты рассказали о том, что в закрытой больнице содержали людей чуть ли не с 1917 года, и далеко не всегда, как вы понимаете, сумасшедших. Первое прикосновение к тайне?

«Я жил в палате на шестом, последнем, этаже, а эти двое, за много лет борьбы и голодовок добившиеся для себя права относительно свободно передвигаться по территории больницы, были с первого, самого привилегированного этажа. Дословно помню наш разговор: — Вы русский и православный ли?

— Да, и даже крещеный.

— У нас будет к вам маленькая просьба: завтра у нас большой всероссийский праздник — тезоименитство Дома Романовых. Вы суть этого слова понимаете? Празднуется 300-летие Дома Романовых. Фамилии, — поправился. — И убиенного нашего царя-батюшки Николая II с семьей в доме Ипатьевых в Екатеринбурге. А для этого мы должны преподнести презент одной из уцелевших дочерей семьи нашего царя — принцессе Анастасии Николаевне Романовой. Уделите нам для подношения толику своей посылки. — Они отрезали заточенной алюминиевой ложкой кусочек пирога, колбасы, взяли конфет, коржиков, завернули все в бумагу и ушли. Перед уходом сказали: «Завтра в десять утра вы будете иметь счастливую возможность наблюдать из вашего окна церемонию тезоименитства». В продолжение всего разговора в дверях палаты стоял санитар-надзиратель и внимательно слушал».

Все эти события, по утверждению автора воспоминаний, происходили «между 14-м и 20 января 1952 года». На следующий день заключенный Парханов, по его словам, наблюдал, как к калитке женского отделения Казанской больницы подошли четверо одетых в черные костюмы мужчин, построенных ромбом, во главе с приходившим накануне к нему в палату стариком.

«Сзади стоял в белом халате капитан НКВД. Ровно в 10 часов со ступенек сошла Анастасия, почтительно поддерживаемая под локти двумя фрейлинами. Она была в траурном наряде с густой вуалью и длинным шлейфом, который несли за ней две молоденькие девочки, а третья шла сзади, замыкая процессию. Они остановились в пяти метрах от калитки в мужскую половину. Капитан открыл калитку, и мужчины, не доходя до Анастасии метра два, стали на одно колено. Она со свитой приблизилась к ним, они поздравили ее с праздником, передали подарки».

Опять же по словам бывшего заключенного: «Все, что они говорили, записывают на магнитофон капитан НКВД. Анастасия подала мужчине руку, он поцеловал ее, а затем она обняла его, троекратно поцеловала в щеки. Затем дамы и мужчины галантно поклонились друг другу и разошлись».

За всей церемонией, утверждает автор воспоминаний, наблюдали многие пациенты, как он называет заключенных Казанской больницы. Обратили внимание? Вся церемония проходила на глазах администрации и, надо полагать, с ее разрешения. К тому же записывалась на магнитофон. Для чего? Для чьих ушей предназначалась такая запись? Впрочем, этот вопрос в данном случае не единственный и, разумеется, далеко не самый главный.

Как спустя десятилетия после гибели имераторской семьи Анастасия могла оказаться в Казанской «психушке»?

Основываясь на утверждении Евгения Парханова, пресса предложила читателю такую версию. Якобы еще до ареста царской семьи Великая Княгиня Анастасия уехала погостить в имение крестного отца. Когда князь узнал об аресте Николая II и его близких, он попытался перейти с Анастасией финскую границу, но был задержан. Беглецов вернули на место и о случившемся якобы доложили Ленину. Евгений Парханов слышал от одного из заключенных, бывшего военного летчика, и других старожилов Казанской психбольницы, что Ленин и распорядился Анастасию «ни в коем случае не расстреливать и поместить в специальный детский дом закрытого типа». Князя препроводили в тюрьму. Второе более правдоподобно. Что же касается «специальных детских домов закрытого типа», позволю себе усомниться в существовании таковых в России в 1918 году.

Но как бы там ни было, легенда гуляет по свету. Ильич, как в «старые добрые времена», сама гуманность: «Ни в коем случае не расстреливать!» Его преемники свято выполняют завет великого вождя и позволяют дочери расстрелянного царя доживать свой век пусть в строгой изоляции и глубокой тайне от общественности, но жить! Причем с фрейлинами, лакеями и т. д.

Вот только с государственной тайной все это, согласитесь, вяжется плохо. Какая уж тайна при стольких-то свидетелях, которые не сегодня-завтра выйдут из стен «психушки»…

Увы, все это действительно легенда. И не больше того. Никаких следов многолетнего пребывания Великой Княгини в Казани не обнаружено.

Любой историк и просто человек, интересующийся хотя бы немного российской историей, всегда готов рассказать еще пару-тройку легенд о чудесном спасении Анастасии Николаевны. Как и в случае с «казанской историей», ни одна из них не получила документального подтверждения. Но ведь дыма без огня не бывает. Хочешь не хочешь, а вновь закрадывается все та же мысль: почему речь во всех случаях идет именно о Великой Княгине Анастасии?

Заведомо «дутые» сенсации последних лет, когда на страницы советской прессы недобросовестные авторы выплеснули множество сомнительных версий, выдавая их за исторические изыскания, конечно же не в счет. Ну, чего, скажем, стоит хотя бы такое утверждение: «Николай II скончался 6 февраля 1957 года»? Якобы некий рижский юрист пришел к такому выводу в результате двухлетнего исследования. Мало того, волею случая он познакомился с человеком, который поведал ему о существовании в Сухуми семьи Березкиных, в действительности являющейся наследниками императорской семьи. Сам Николай II жил в Абхазии под именем Сергея Давыдовича Березкина, в чем и признался незадолго до смерти. В живых его новоявленный исследователь не застал, но нашел людей, видевших будто бы у Березкина-Романова золотые часы с гравировкой «Николаю II», не раз слышавших о какой-то тайне, сопровождающей жизнь этой семьи. Если верить документам, Сергей Давыдович сидел почему-то в тюрьме, а с двадцатых годов начал работать на железной дороге, позднее — в столовой госбезопасности (!), в НИИ чая и цитрусовых. После его смерти, по слухам, могилу неоднократно раскапывали, снимали на кинопленку. Несколько лет назад в Сухуми, утверждала пресса, проживали несколько потомков Березкина-Романова. Старшей дочери уже за девяносто. Свое имя Великая Княгиня не открыла…

Якобы эта удивительная история имеет даже документальное подтверждение. Как утверждала советская пресса, в Прибалтике одна из лабораторий судебно-медицинских экспертиз идентифицировала фотографии Березкиных и Романовых.

Позвольте, а кого же расстреляли в Екатеринбурге? Двойников! В день расстрела из Ипатьевского дома царская семья была вывезена не кем другим, как Юровским. Мы еще поговорим, читатель, об этом человеке, если его можно таковым назвать. А пока возвратимся к Николаю II и его семье. По той же версии, Юровский выполнил приказ из Центра. Советское правительство сохранило жизнь императору и его близким, выполняя секретную статью Брестского договора. Другими словами, речь идет о величайшей тайне большевиков.

Тайна? Может быть. Правда, я знаю другое. Николай II и его семья были расстреляны. Инициатором расстрела был Владимир Ильич Ленин… Свердлов? Он тоже настаивал на расстреле, хотя никакой опасности, что царскую семью захватят, скажем, белочехи или кто другой, совершенно не было. Все это было придумано уже потом… Я говорю лишь то, что узнал от отца. Отец, в свою очередь, рассказывал мне со слов Сталина.

Расстрелять детей, женщин… Конечно же величайшая подлость. Точно так же считал и мой отец. Да и Сталин, насколько слышал, не поддержал это решение. Разговоры, помню, были такие: самого царя, может, и следовало в той обстановке расстрелять, но уж остальных, включая детей, абсолютно никакой необходимости казнить не было. Во всяком случае, Сталин так считал. Ленин, повторяю, настоял на расстреле…

Вот вам еще одно подтверждение причастности Ленина к гибели царской семьи! Но не нам ли с тобой, читатель, и по сей день рассказывают, что это преступление на совести Екатеринбургского Совета. Якобы там приняли решение о расстреле. Ленина и Свердлова уральцы, черт бы их побрал, поставили перед печальным фактом. Ну, надо же, какие мерзавцы!

«Председателю Совнаркома тов. Ленину. Председателю ВЦИК тов. Свердлову.

У аппарата Президиум Областного Совета рабоче-крестьянского правительства. Ввиду приближения неприятеля к Екатеринбургу и раскрытия Чрезвычайной комиссией большого белогвардейского заговора, имевшего целью похищение бывшего царя и его семьи (документы в наших руках), по постановлению Президиума Областного Совета в ночь на 16 июля (так в телеграмме, на самом деле роковой для последних Романовых стала ночь с 16-го на 17 июля 1918 года) расстрелян Николай Романов. Семья его эвакуирована в надежное место. По этому поводу нами выпускается следующее извещение: «Ввиду приближения контрреволюционных банд к красной столице Урала и возможности того, что коронованный палач избежит народного суда (раскрыт заговор белогвардейцев, пытавшихся похитить его, и найдены компрометирующие документы). Президиум Областного Совета постановил расстрелять бывшего царя Н. Романова, виновного в бесчисленных кровавых насилиях против русского народа. В ночь на 16 июля 1918 г. приговор приведен в исполнение. Семья Романовых, содержащаяся вместе с ним под стражей, в интересах общественной безопасности, эвакуирована из города Екатеринбурга. Президиум Областного Совета. Документы о заговоре высылаются срочно курьером Совнаркому и ЦИК. Просим ответ экстренно. Ждем у аппарата».

Нужны ли здесь какие-либо комментарии. Цинизм — отнюдь не инородное тело, привнесенное Сталиным в годы своего единоличного правления. Вовсе нет. Все, как видим, начиналось при Ленине… А что же Москва?

«Сегодня же доложу о вашем решении Президиуму ВЦИК. Нет сомнения, что оно будет одобрено».

Это Яков Свердлов.

«Слушали: Сообщение о расстреле Николая Романова (телеграмма из Екатеринбурга). Постановили: По обсуждении принимается следующая резолюция: Президиум признает решение Уралоблсовета правильным. Поручить тт. Свердлову, Сосновскому и Аванесову составить соответствующие извещения для печати».

Это уже из протокола состоявшегося в те же сутки вечернего заседания Президиума ВЦИК.

Небезынтересны, на наш взгляд, и некоторые другие документы, связанные с судьбой Николая II и его близких. Сошлемся хотя бы на газету «Известия» от 19 июля 1918 года:

«18 июля состоялось первое заседание Президиума ЦИК. 5-го созыва. Председательствовал тов. Свердлов… Расстрел Николая Романова. Председатель тов. Свердлов оглашает только что полученное по прямому проводу сообщение Областного Уральского Совета о расстреле бывшего царя Николая Романова. В последние дни столице красного Урала, Екатеринбургу, серьезно угрожала опасность приближения чехословацких банд. В то же время был раскрыт новый заговор контрреволюционеров, имевших целью вырвать из рук Советской власти коронованного палача. Ввиду этого… Жена и сын Николая Романова отправлены в надежное место…»

Стоп! Жена и сын. А дочери? Ни слова и о тех, кто до последнего мгновения находился с семьей российского императора в особняке, конфискованном большевиками у инженера Ипатьева (в официальных документах здание именуется домом особого назначения). Не странно ли? Где же Татьяна, Ольга, Мария, Анастасия? Где, наконец, доктор Е. С. Боткин, горничная А. С. Демидова, повар И. М. Харитонов, лакей А. Е. Трупп?..

Анализируя уже известные документы, многочисленные западные источники, материалы, рассекреченные совсем недавно Министерством безопасности России, попытаюсь хотя бы штрихами показать истинную картину событий.

После отречения Николай II не терял надежды, что правительство А. Керенского разрешит ему и его семье выехать в Англию. Британское правительство — и это широко известно — готово было принять семью бывшего главы союзного государства, двоюродного брата короля Георга V. Лично доставить Романовых в Мурман публично пообещал сам Керенский. Оттуда британским военным кораблем Романовых и предполагалось переправить в Англию. Временное правительство своего слова не сдержало — против отъезда категорически возражал Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов.

Домашний арест в Царскосельском дворце, переезд в Тобольск, что в 250 километрах от Тюмени… Там и застало Николая II и его близких сообщение об октябрьском перевороте. Как известно, позднее по договоренности с исполкомом Уралоблсовета, Романовых перевозят из Тобольска в Екатеринбург, где и содержат под арестом в Ипатьевском доме. И вновь слово документам.

Из записок чекиста А. Кабанова, обнаруженных недавно в Хабаровском госархиве:

«В конце апреля или в начале мая секретарь УОЧК. (Уральская областная чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией) с небольшим вооруженным отрядом привез из Тобольска в Екатеринбург бывшего царя Николая II, его жену Александру, дочерей Ольгу, Анастасию, Марию, Татьяну, сына Алексея. (Записки датированы концом 50-х годов, и память явно подвела бывшего чекиста. Николай II, императрица Александра Федоровна, Великая Княгиня Мария Николаевна, князь В. А. Долгоруков, доктор Е. С. Боткин, камердинер царя Т. И. Чемодуров, лакей И. Д. Седнев, горничная А. С. Демидова прибыли в Екатеринбург 30 апреля 1918 года. Анастасия, Татьяна и Ольга, а также цесаревич Алексей и сопровождающие их лица (всего 26 человек) были доставлены в Екатеринбург 23 мая.) При них был придворный врач профессор Боткин, фрейлина (фамилии не помню), 14-летний мальчик, который возил на тележке Алексея, так как он не ходил вследствие болезни. Свиту бывшего царя в составе князей — Львова, Голицына, Долгорукова и графа Татищева и двух поваров поместили в бывший дом предварительного заключения, начальником которого назначили моего старшего брата Михаила, а комиссаром — моего младшего брата, тоже Михаила. Николая II, его жену, дочерей Ольгу, Татьяну, Марию, Анастасию и сына Алексея, профессора Боткина, фрейлину, двух поваров и мальчика поместили в дом Ипатьева… Этот дом обнесли двухметровым забором. Мне поручили негласно наблюдать за этим домом. Так как Николай 11 становился на подоконник и через забор наблюдал, что делается в городе, вокруг дома поставили более высокий забор… Выполняя эти обязанности, я очень устал и был очень недоволен тем, что мы так гуманны к нашим врагам… 10 июля 1918 года тов. Юровский объявил мне, что я назначаюсь начальником пулеметной команды охраны дома особого назначения. Мне была представлена пулеметная команда, состоящая из четырех коренастых латышей, каждому около 35 лет, прослуживших в армии по 12 лет. Эти и еще четыре человека составляли всю команду на четыре пулемета вместо 28 человек. При прежнем коменданте Николаю II и его семье разрешалось в садике гулять весь световой день, а тов. Юровский разрешил им прогуливаться, и то под конвоем, только в продолжение двух часов. Кроме возглавляемой мной пулеметной команды, дом особого назначения охранялся батальоном, состоящим главным образом из рабочих. Николай II, его жена и дочери размещались в одной большой комнате, спали они на походных офицерских кроватях, сын Николая Алексей спал в небольшой комнате, с ним же постоянно находилась фрейлина, профессор Боткин и два повара спали в столовой. …Дочери Николая: Анастасия, Татьяна и Мария значительно красивее Ольги, как и Ольга, веселые, жизнерадостные, во время прогулки в садике пели деревенские частушки… Алексей, 14 лет, болезненный, ноги его не действовали, поэтому на прогулку в садик его выносили на руках, усаживали в детскую коляску, которую возил 14-летний племянник одного из поваров Николая Романова. Этот повар был расстрелян в первые дни по прибытии из Тобольска.

План ликвидации последней династии России был составлен следующий: сам акт произвести в общежитии нашей пулеметной команды. Это помещение имело толстые кирпичные стены, сводчатый кирпичный потолок, в окнах двойные рамы и железные решетки. Это помещение было обнесено в два ряда дощатым забором, и, по нашему мнению, выстрелов в городе слышно не будет. Кроме этого, под окно было решено поставить автомашину «форд» первых выпусков с очень плохим глушителем, на время акции завести у этой машины мотор, который будет заглушать своим шумом выстрелы. Ночью 17 июля 1918 года я со своей командой убрал из нашего помещения кровати и другие вещи, оставил только один венский стул для Алексея… Тов. Юровский пошел в помещение, занимаемое Николаем и его семьей, и сказал: «В городе неспокойно, поэтому в целях безопасности прошу сейчас же сойти вниз». Не говоря ни слова, Николай Романов взял своего сына на руки и пошел по лестнице вниз, а за ним пошли все остальные члены его семьи. Николай посадил на венский стул сына и сам стал посреди комнаты, а все остальные стали справа и слева фронтом, лицом к двери. Товарищи, в том числе и я, стали стрелять. Несмотря на то что сильно шумела заведенная автомашина, хорошо были слышны выстрелы и сильный лай четырех собак Николая Романова, находившихся при нем. В расположенном напротив дома особого назначения горном институте и маленьком домике зажглись огни. После этого стрельба прекратилась, три собаки повешены, а четвертая собака Джек молчала, поэтому ее не тронули. Оставшиеся в живых, подлежащие казни, были умерщвлены холодным оружием… Всего было уложено в машину 11 трупов людей и 3 трупа собак. Все эти трупы были укрыты брезентом, и автомашина с ними в сопровождении четырех товарищей, сидящих в машине, и двух верхом сидящих на лошадях отошли от дома особого назначения…»

Сохранилось и свидетельство еще одного палача, Я. Юровского.

Из официальных источников: Яков Юровский. Родился в 1876 году в Томске в семье стекольщика и швеи. Окончил два класса еврейско-русской школы. Учился у портного и часовщика. Отбывал наказание за убийство. В РСДРП с 1905 года. Арестовывался за революционную деятельность. После революции — член коллегии уральской ЧК, председатель следственной комиссии Уральской области, член военного отдела облисполкома, комендант дома особого назначения. Впоследствии — председатель губернской ЧК, заведующий отделом Государственного хранилища при Народном комиссариате финансов. С 1924 года — на хозяйственной работе. Умер в кремлевской больнице в 1938 году.

Лично стрелял в Николая II и его сына Алексея. Репрессиям со стороны Советской власти не подвергался. Я. Юровского высоко ценил В. И. Ленин.

Из воспоминаний Якова Юровского:

«16. 7 была получена телеграмма из Перми на условном языке, содержащая приказ об истреблении Р-ых. 16-го в шесть часов вечера Филипп Г-н (Голощекин, член Президиума исполкома Уральского Совета, областной военный комиссар) предписал привести приказ в исполнение. В 12 часов должна была приехать машина для отвоза трупов. Грузовик в 12 часов не пришел, пришел только в половине второго. Это отсрочило приведение приказа в исполнение. Тем временем были сделаны все приготовления, отобрано 12 человек с наганами. Двое из латышей отказались стрелять в девиц. Когда приехал автомобиль, все спали. Разбудили Боткина, а он всех остальных. Внизу была выбрана комната с деревянной оштукатуренной перегородкой (чтобы избежать рикошетов), из нее была вынесена вся мебель. Команда была наготове в соседней комнате. Р-вы ни о чем не догадывались. Команде заранее было указано, кому в кого стрелять, и приказано целить прямо в сердце, чтоб избежать большого количества крови и покончить скорее… Алексей, три из его сестер, фрейлина и Боткин были еще живы. Их пришлось пристреливать. Когда одну из девиц пытались доколоть штыком, то штык не мог пробить корсаж. Благодаря этому вся процедура, считая проверку (щупанье пульса и т. д.), заняла минут двадцать. Потом стали выносить трупы и укладывать в автомобиль, выстланный сукном, чтобы не протекала кровь. Тут начались кражи: пришлось поставить трех надежных товарищей для охраны трупов, пока продолжалась переноска (трупы выносили по одному). Под угрозой расстрела все похищенное было возвращено (золотые часы, портсигар с бриллиантами и т. д.). Около трех часов выехали на место, которое должен был приготовить Ермаков за Верхне-Исетским заводом. Сначала предполагалось везти на автомобиле, а после известного места на лошадях (т. к. автомобиль дальше проехать не мог, выбранным местом была брошенная шахта). Проехав Верхне-Исетский завод в верстах пяти, наткнулись на целый табор — человек 25 верховых, в пролетках и т. д. Это были рабочие (члены Совета исполкома и т. д.), которых приготовил Ермаков. Первое, что они закричали: «Что ж вы нам их неживыми привезли?!» Они думали, что казнь Романовых будет поручена им. Начали перегружать трупы на пролетки. Сейчас же начали очищать карманы — пришлось и тут пригрозить расстрелом…»

И Юровский, и другой палач — Кабанов заявили однозначно: живым никто не ушел. Разночтение лишь в числе расстрелянных. Историки утверждают, что Юровский ошибся и убитых было II.

Все без исключения источники утверждают, что среди расстрелянных была и Великая Княгиня Анастасия Николаевна. Вот что писал, скажем, в 20-е годы в вышедших в Вене своих воспоминаниях бывший наставник наследника Алексея П. Жильяр:

«Для большинства заключенных смерть наступила почти немедленно, однако Алексей Николаевич слабо застонал. Юровский прикончил его выстрелом из револьвера. Анастасия Николаевна была только ранена и при приближении убийц стала кричать; она падает под ударами штыков. Анна Демидова тоже уцелела, благодаря подушкам, за которыми пряталась. Она бросается из стороны в сторону и, наконец, в свою очередь, падает под ударами убийц».

Не оставляет, казалось бы, ни единого шанса на чудесное спасение Анастасии и свидетельство Н. А. Соколова, белогвардейского следователя, занимавшегося делом об убийстве императорской семьи, как говорят криминалисты, по «горячим следам». И тем не менее…

Уже после войны к моему отцу обратился один офицер. То ли капитан, то ли майор. То, что он рассказал, на первый взгляд выглядело довольно странно. Во время войны он был тяжело ранен на территории Польши. Подобрали его монахини какого-то православного монастыря, выходили. Там, в монастыре, наш офицер знакомится с настоятельницей и у них складываются доверительные отношения. Настоятельнице, как он рассказывал, было интересно общаться с русским. Позднее, предварительно взяв с него слово о молчании, она призналась ему: «Я — дочь Николая II. Анастасия…» Не знаю, что побудило того офицера, вернувшись на Родину после войны, рассказать о ней моему отцу, но такое обращение — факт. Естественно, выслушав эту невероятную историю, отец доложил обо всем Сталину. Правда, и офицер взял с отца слово, что ничего худого с Анастасией не случится. Сталин усомнился: «Может, самозванка? Проверьте». Так что приезд ее в Советский Союз конечно же был организован с ведома Сталина.

Иосиф Виссарионович решил так: пусть, мол, офицер этот едет в Польшу и предложит той женщине приехать в СССР. Разумеется, если будет на то ее воля.

Видимо, в какой-то мере доверие вызвало то обстоятельство, что настоятельница монастыря просила русского офицера никому и никогда не рассказывать о том, что он узнал.

Знаю, что Анастасия Николаевна согласилась приехать в СССР. Две недели жила в Москве, в выделенном для нее особняке. А тот офицер был с ней. Никто, естественно, не знал о том, что она дочь последнего российского царя. Посещала музеи, театры. Съездила в Ленинград.

Деталей проверки и тому подобное я не знаю, но слышал от отца, что ей было предложено полное государственное обеспечение. Анастасия Николаевна поблагодарила за приглашение остаться в СССР, но отказалась. Сказала, что дала обет Господу и должна возвращаться в монастырь. Вот, пожалуй, и все, что я могу рассказать. Знаю только, что она возвратилась тогда же в Польшу. Больше никогда о дочери Николая II мне слышать не приходилось.

Советский офицер, которому спасает жизнь дочь последнего российского императора… Слово, которое дает мой отец вчерашнему фронтовику… Сталин, приглашающий Великую Княгиню на ее Родину… Согласись, читатель, есть от чего прийти в недоумение. Может, здесь и ключик к многолетней тайне принцессы Анастасии? Принимали-то в Москве настоятельницу православного польского монастыря на самом высоком уровне. Да и приглашение остаться в СССР тоже о чем-то говорит. Какой бы глубокой тайной не было окутано ее пребывание в Москве, Ленинграде, наверняка остались какие-то следы. А упоминание о монастыре, где она была настоятельницей, разве не след?

Есть для историков еще одна «зацепка». Великая Княгиня обратилась к Советскому правительству с единственной просьбой — негласно похоронить ее в царской усыпальнице в Ленинграде…

Последнее слово конечно же за историками, но, согласись, читатель, никак не напоминает вся эта удивительная история очередной рассказ о самозванке.

Кстати, о самозванках. Как мы уже говорили, лже-Анастасий (ни Марий, ни Ольг, ни Татьян!) было немало. Последняя — некая Анна Андерсон умерла в феврале 1984 года. Глава Российского Императорского Дома Великий Князь Владимир Кириллович так рассказывал о ней в мае 1991 года:

«Самозванцев всегда было много. Было очевидно, что окружавшие эту женщину люди верили, что императорская семья оставила деньги в английском банке. А ведь Император как патриот первым перевел эти деньги в Россию в самом начале войны, считая, что и другие должны поступить так же. Неверно говорят, что это были его личные деньги. Это были государственные деньги для нужд войны, державшиеся у союзников России. Интересно, что однажды сын бывшего президента одной южноамериканской страны спросил у нашего знакомого, правда ли, что Великий Князь не вывез из страны капитала? Как же это может быть? Мой отец, говорил он, был президентом всего 10 или 12 лет, и все в нашей семье миллионеры. А эти дураки были 300 лет у власти и остались без всего… Ему это было дико. А нам как раз не понятно другое отношение к вещам… Анна Андерсон должна была прежде всего поехать к своей бабушке, императрице Марии Федоровне, жившей в Дании и никогда в сердце своем не верившей, что ее сын погиб вместе со всей своей семьей. Казалось, поезжай к ней, и дело будет решено. Однако она на это не осмелилась, хотя была в Берлине, в нескольких часах езды от Дании…»

«Позвольте, — спросит прочитавший все это недоверчивый читатель. — А каким же образом удалось уцелеть Великой Княгине? Ведь все известные и у нас, и на Западе источники довольно убедительно опровергают такую возможность».

Но я уверен, что в Ипатьевском доме стреляли не в… Анастасию. По ее же рассказам, своим спасением она обязана доктору Боткину, отправившему на смерть собственную дочь. Девушка погибла ради того, чтобы не засохла последняя веточка императорского дома… Доктор Боткин, идя на такую жертву, спасал Россию. Вернее, пытался спасти.

И еще одно утверждение Анастасии Николаевны. По ее словам, в ту страшную июльскую ночь проклятого Историей 1918-го, наследник последнего Императора и Самодержца Всероссийского цесаревич Алексей тоже не был убит.

Вне всяких сомнений, Ее императорское высочество Великая Княгиня Анастасия Николаевна рассказала тогда в Москве все до малейших подробностей. Наверняка были подняты какие-то документы, хотя бы косвенно подтверждающие ее рассказ. Помните, чем в первую очередь поинтересовался Сталин? «Не самозванка? Проверьте». Не могли не проверить. И если Анастасия что-то рассказала о подробностях спасения цесаревича Алексея, точно так же проверялись тогда, в сороковых годах, и они. Словом, историкам, вероятно, есть над чем подумать.

И все же в кого стрелял Юровский? Участники преступления, и он в том числе, были уверены, что в Алексея. Или кто-то знал правду? Кто?

Допустим, что вместо цесаревича принял смерть какой-то его ровесник. Были ли такие в его окружении? Были!

Чекист А. Кабанов в оставленных «благодарным потомкам» записках утверждал, как помните, что 14-летнего сына Николая II выносили на руках в садик, усаживали в детскую коляску, «которую возил 14-летний (!) племянник одного из поваров».

А теперь возвратимся к рассказу Якова Юровского: «В шесть часов увезли мальчика, что очень обеспокоило Р-ых и их людей. Приходил д-р Боткин спросить, чем это вызвано? Было объяснено, что дядя мальчика, который был арестован, потом сбежал, теперь опять вернулся и хочет увидеть племянника. Мальчик на следующий день был отправлен на родину (кажется, в Тульскую губернию). Был арестован, потом сбежал, теперь опять вернулся…» Звучит такое объяснение, по меньшей мере, странно. Вернулся после удачного побега из-под ареста? Зачем? А ведь, если помните, другой участник событий в Ипатьевском доме, А. Кабанов, утверждал, что дядя 14-летнего мальчика «был расстрелян в первые дни по прибытии из Тобольска». Как же все это понимать? Еще одна загадка? Похоже, что так.

«В шесть часов увезли мальчика, что очень обеспокоило Р-ых и их людей…» Чем вызвана такая реакция? Увезли… цесаревича Алексея? Но каким образом прошла подмена?

А если допустить, что и сам Николай II, и его окружение, включая доктора Боткина, заблаговременно получили информацию о готовящейся казни? Есть одна любопытная деталь. В ту ночь семья отошла ко сну на три (!) часа позже обычного, что и отметили с некоторым удивлением сами участники «акции».

Было же у доктора Боткина время спасти Анастасию. Следовательно, знал, что всех их ждет впереди?..

Разумеется, все это из области домыслов. В конце концов цесаревича могли просто не добить, а если учесть неразбериху, царившую ночью (одно сплошное мародерство чего стоит!), вполне можно допустить и его счастливое исчезновение. С чьей-то помощью, разумеется.

Рискую навлечь на себя гнев историков, но, учитывая характеристики людей, содержащих под арестом императорскую семью, нетрудно предположить, что за драгоценности, а их у Романовых — это подтверждено многочисленными документами — было предостаточно, кто-то мог оказать «классовому врагу» любую услугу.

Трудно сказать, уместна ли такая аналогия, но, перечитывая многочисленные документы, связанные с расстрелом в Екатеринбурге, не раз вспоминал Михаила Булгакова. Окажись его незабвенный Шариков в составе караула, охранявшего Ипатьевский дом, отлично бы вписался в эту большую компанию отборных мерзавцев и негодяев, готовых за княжеские украшения продать не то что пролетарскую революцию — мать родную… Почему бы в таком случае не предположить, что у императорской семьи и ее окружения были и такие союзники? И вот тогда кое-что может проясниться. Контакт с такими людьми вполне мог поддерживать, скажем, без особых подозрений доктор Боткин.

Но это уже, повторяем, из области предположений, не имеющих, увы, под собой каких-либо документальных подтверждений. Единственная надежда лишь на то, что в российских архивах отыщутся следы пребывания Великой Княгини Анастасии в послевоенной Москве. Возможно, тогда же узнаем мы и о судьбе цесаревича Алексея.

К сожалению, ничего не известно и о дальнейшей судьбе офицера, которому спасла жизнь дочь Всероссийского Самодержца. Неужели он никому и никогда не рассказал о своем знакомстве в польском монастыре, о встрече с Берия, о неделях, проведенных в Москве вместе с Великой Княгиней? Весьма сомнительно, хотя если учесть, что государственная тайна была доверена боевому офицеру, в лучшем случае эта история могла стать достоянием самых близких людей. Не больше. Возможно, кто-то из них отзовется? Надежды на то, что сам этот офицер еще жив, не так много — прошло столько лет… И уж совершенно ни одного шанса на то, что Великая Княгиня дожила до наших дней. Помните Юлию Борисову в роли Анастасии в картине «Цареубийца»? Добавьте ни много ни мало семь с половиной десятилетий… Следовательно, Анастасии Николаевне было бы сегодня за 90. В истории же она так и останется 17-летней Княжной, одним из последних осколочков дома Романовых. Или все-таки нет?

«Я дала обет Господу и должна возвратиться в свой монастырь. Если Советское правительство сочтет возможным выполнить мою единственную просьбу, я просила бы негласно похоронить меня в царской усыпальнице в Ленинграде».

Даже если бы это была всего лишь красивая легенда, в нее стоило бы поверить…

 

Из книги Серго  Берия  «Мой отец — Лаврентий Берия». 

 









Добавить комментарий